Личные сбережения. За 13 лет энергоемкость ВВП снизилась вдвое практически без государственного вмешательства

Минимальные объемы бюджетного финансирования и провал запланированных государством мероприятий по сокращению расходования ресурсов не помешали предприятиям стать более экономными. К этому их подтолкнули не система штрафов и преференций, а повышение цен на импортные энергоносители.

Бюджетные же средства на энергосбережение пошли почти исключительно на содержание аппарата профильного Нацагентства. А к 2015 г. чиновники, не стесняясь, запланировали ежегодное падение энергоемкости ВВП на уровне, достижимом без госпомощи.

Декларация эффективности

Энергоемкость украинского ВВП в несколько раз превышает среднеевропейские показатели. По данным Международного энергетического агентства, чтобы произвести $1 ВВП, в 2007 г. в Украине сжигались 414 г нефтяного эквивалента топлива, тог_ да как в Великобритании этот показатель составлял 115 г, в Германии и Японии — 140, во Франции — 152, в Польше — 182, в США — 204 г. Бороться с такой расточительностью начали еще в 1997 г. Тогда правительство утвердило Комплексную госпрограмму энергосбережения, рассчитанную до 2010 г. Впрочем, сам документ, разбитый на три основных этапа, лишь оговаривал общие подходы к решению проблемы энергоэффективности и ожидаемый результат. Вся конкретика — от механизмов финансирования каждого проекта до объектов вложения государственных и частных инвестиций — должна была содержаться в отраслевых энергосберегающих программах. Однако за 13 лет действия документа чиновники так и не удосужились расписать, что и как нужно делать, чтобы выйти на европейские показатели энергоэффективности. А из 637 млн грн., которые должно было потратить государство, из казны за все годы действия программы израсходованы всего 34 млн грн.

 Коммуналку недооценили 

Разработчики программы отдавали себе отчет в том, что предприятия, которые только начали оправляться от кризиса середины 90-х годов, не потянули бы инвестирование в энергосберегающие мероприятия. Поэтому первый этап госпрограммы энергосбережения (в течение 1997–2000 гг.) планировалось начать, как тогда казалось, с малого — уменьшения потребления топлива в коммунальном хозяйстве на 30–36 млн т условного топлива. Это позволило бы за четыре года сэкономить $5,8 млрд. Достичь такого успеха собирались за счет реализации наименее затратных программ: текущих ремонтов коммунальных сетей и оборудования для снижения потерь при транспортировке воды и тепла, модернизации ТЭС. Власть явно недооценила масштаб проблем, что дало сбой в выполнении программы еще на старте. Только на реконструкцию изношенных фондов коммунальной инфраструктуры требовалось порядка 50 млрд. грн., взять которые оказалось неоткуда. Низкие тарифы и неаккуратно выплачиваемые государством субвенции на покрытие разницы между экономически обоснованным и реальным их уровнем не позволили предприятиям ЖКХ активно внедрять планы властей в жизнь. К примеру, из 10,5 тыс. котлов малой производительности, находившихся тогда в распоряжении коммунальной теплоэнергетики, к 2000 г. в разных городах было реконструировано всего 45. В результате их КПД повысился со средних 83,9 до 92%. Расходы на проведение реконструкции одного котла составили около 5 тыс. грн., что в шесть раз меньше расходов на установку новых котлов, а затраты окупились в течение года. Эксперты подсчитали: если бы государство смогло обеспечить обновление всех котлов, то предприятия ТКЭ смогли бы на сэкономленном топливе проработать в течение года. В целом же при оговоренных программой энергопотерях в ЖКХ на уровне 13%реально на обогрев атмосферы и сейчас уходит более 30%тепла. Как следствие, растут и коммунальные тарифы, за счет которых местные власти покрывают перерасход. Из-за того что государство не смогло обеспечить запланированного обновления коммунальной инфраструктуры, за первые четыре года действия программы удалось сэкономить только 12 млн т условного топлива, или 30% от прогнозируемого объема.

 Промышленников не поощряли... 

Второй этап программы энергосбережения, рассчитанный на 2000–2005 гг., ста_ вил еще более амбициозные цели. Собирались сократить потребление энергоресурсов на 68,7 млн т, тем самым сэкономив более $25 млрд. Причем теперь во главу угла ставилось сокращение расходования ресурсов в промышленности: за пять лет энергоемкость ВВП должна была снизиться в 1,3 раза благодаря внедрению новых технологий в химической и металлургической отраслях. Чтобы заставить модернизировать производство, планировалось ввести систему преференций для компаний, внедряющих энергоэффективные проекты, и штрафов за перерасход ресурсов. К 2005 г. намеревались также полностью перейти на рыночные цены на энергоресурсы не только для промышленности, но и для населения. Однако ни с одной из этих задач государство снова не справилось. Согласно недавно обнародованному до_ кладу Нацагентства по обеспечению эффективного использования энергоресурсов (НАЭР), металлурги и сейчас более 45% стали производят дедовским способом — в мартеновских печах. На долю менее энергоемких электродуговых печей приходится 4% изготовленной продукции (в развитых странах — 40%). В химпроме на производство аммиака до сих пор уходит вдвое больше энергоресурсов, чем в России, и втрое больше, чем в США. Безусловно, главный невыполненный показатель — нынешняя разница в тарифах на энергоносители для населения и промышленности. Если в среднем по Европе промышленники платят за газ на 40% меньше, чем население, то у нас газ обходится гражданам в шесть–восемь раз дешевле, чем предприятиям. Единственная причина таких перекосов — популистская политика властей, которые в угоду собственным рейтингам так и не рискнули пойти на непопулярные меры и существенно повысить стоимость коммуналки. Планировавшаяся еще десять лет назад система поощрений и наказаний начала оформляться законодательно сравнительно недавно. С 1 января 2008 г., согласно изменениям в Закон «О налогообложении прибыли предприятий», компании, внедряющие энергоэффективное оборудование, получили право пять лет платить 50% причитающегося им налога на прибыль. Тогда же, согласно изменениям в Единый таможенный тариф, был отменен акцизный сбор на импортируемое энергоэффективное оборудование и технологии для его производства. Но перечень предприятий и список оборудования, которое может ввозиться и внедряться в льготном режиме, утверждает Кабмин. Это превратило изначально полезную идею в еще один способ легального ухода от налогов приближенным к власти компаниям. Что касается отдельных энергосберегающих проектов, то их реализацию государство намеревалось провести за счет средств спецфонда, который собирались наполнять штрафами с предприятий, нарушающих нормы расходования топлива. Однако деньги туда практически не поступали. Из за этого, в частности, стопорилась программа по льготному кредитованию под внедрение энергосберегающих технологий. Формально такая возможность появилась вообще только в 2008 г., когда бюджетом предусматривалось выделение 167 млн грн. Госагентству по инвестициям и инновациям, которые должны были расходоваться на компенсацию процентов по таким займам. Однако, поскольку в 2008 г. правительство не утвердило порядок расходования этих средств, деньги так и остались неосвоенными и были размыты по другим расходным статьям. За девять месяцев прошлого года программа финансирования льготных кредитов была выполнена на 0,1% от плана из-за отсутствия денег в казне.

 … но и не наказывали 

За все эти годы государству не удалось наладить контроль над перерасходом ресурсов. По данным НАЭР, с 2001 по 2007 гг. энергоинспекторы провели проверки 10,3 тыс. предприятий, по результатам которых на нарушителей были наложены штрафы на общую сумму 204 млн грн. Реально же было уплачено не более 12% этой суммы. А за 2008 г. и 10 месяцев 2009 г., по данным Счетной палаты, из начисленных 470 млн грн. энергетических штрафов в специальный фонд поступил лишь 1%. Чувствуя свою безнаказанность, нарушители транжирили ресурсы с еще большим размахом. По данным аудиторов, в 2008 г. повторные нарушения были выявлены в 25% от общего числа проведенных ревизий, в 2009 г. — уже в 35% случаев. В Госэнергоинспекции во всем обвиняют судебную и исполнительную систему. «На сегодняшний день в хозяйственных и админсудах рассмотрено 302 иска о взыскании штрафов за нарушение закона об энергоэффективности на общую сумму более 608 млн грн. Выполнение судебных решений возложено на исполнительную службу, за качество работы которой инспекция ответственности не несет. Еще по 150 делам производство приостановлено, поскольку компании, с которых нужно взыскать штраф, подпадают под действие моратория на принудительное отчуждение активов, оговоренного Законом «О мероприятиях по обеспечению устойчивого функционирования предприятий ТЭК». Также в последнее время суды начали выносить решения, которыми признается отсутствие у Госинспекции полномочий по взысканию штрафов», — пояснил в комментарии «ДС» начальник Госинспекции Игорь Черкашин. Директор Института общей энергетики НАНУ Михаил Кулик считает, что многие предприятия, уличенные в перерасходовании ресурсов, попросту откупаются от инспекторов.

Без альтернативы

На этом фоне дальнейшее выполнение энергосберегающей программы выглядит еще более фантастичным. В 2005–2010 гг. предприятия должны были урезать энергопотребление еще на 108,8 млн т условного топлива, что сэкономило бы $57 млрд, а энергоемкость ВВП сократилась бы в 1,3 раза. На этом этапе главные силы государства должны были быть брошены на активное создание альтернативных источников энергии. Но и это направление было полностью провалено. К 2010 г. общая мощность ветроэлектростанций должна была составить 2000 МВт, фотоэлектрических установок (солнечных батарей) — 96,5 МВт, малых и микроГЭС — 590 МВт. Мощность небольших ТЭЦ на биомассе планировалось довести до 410 МВт, производство биогаза нарастить до 5 млрд куб. м год. К нынешнему году Украина уже должна была производить 2 млн т этанола. Но, по данным компании Fuel Alternative, к концу 2009 г. мощности ветроэнергетики составили всего 181,5 МВт (9% плана). Три действующие установки производят лишь 4,8 млн куб. м биогаза (менее 1% плана). И только заканчивается в Черкасской области строительство завода по производству этанола мощностью 100 тыс. т в год (5% плана). В целом альтернативные источники обеспечивают не более 1% всего потребления энергии, тогда как, например, в Австрии и Швеции этот показатель уже достиг 24%, в Финляндии — 19,3%, Португалии — 17,5%, Германии — 12%. Наращивать долю альтернативной генерации планировалось за счет создания привлекательных условий инвестирования в отрасль. В начале 2000-х годов планировалось ввести так называемые «зеленые тарифы», по которым будет оплачиваться электроэнергия, производимая альтернативной генерацией (ВЭС, солнечные батареи, ГЭС мощностью до 10 МВт). Но соответствующий закон был принят лишь в прошлом году. Уровень тарифов определяется с учетом специального коэффициента (колеблется в пределах 0,8–4,8 в зависимости от мощности и вида альтернативного энергогенерирующего агрегата). Так, для установок, производящих электроэнергию из биомассы, этот коэффициент составляет 2,3; для ветроэлектростанций мощностью свыше 2 МВт — 2,1; для установок, вырабатывающих ток за счет потребления солнечного излучения, — 4,8. 

Динамика энергоэффективности

Сразу после этого нововведения энергия, которую производит, на_ пример, ВЭС мощностью 2 МВт и более, подорожала на 50% — до 1,2 грн./кВт-ч, стоимость тока, производимого солнечными энергоустановками, выросла в 3,5 раза — до более чем 2,8 грн./кВт-ч. Благодаря этому срок окупаемости ветроэлектростанций и солнечных батарей сократился с нескольких десятилетий до семи-восьми лет. Однако и этот закон оказался несовершенен. К примеру, «зеленые тарифы» для мини ГЭС (мощностью до 10 МВт) стали определяться с учетом коэффициента 0,8. Из-за этого стоимость произведенного такой установкой киловатт-часа снизилась примерно на 40% — до 45 коп. Причиной для принятия такого решения стало то, что строительство малой ГЭС стоит в разы дешевле, к примеру, установки, производящей ток за счет потребления энергии солнца. Но после снижения тарифов инвестировать в строительство мини- ГЭС бизнесу стало неинтересно. Аналогично обстояли дела и с развитием рынка альтернативных видов топлива. Для их производства требовалось закупать за рубежом дорогостоящее оборудование, которое окупалось слишком долго. Чтобы заинтересовать инвесторов, еще с середины 2000-х годов планировалось предоставить льготы для предприятий, которые производят тепловую и электрическую электроэнергию за счет сжигания биологического топлива. Но в действительности соответствующие поправки в законодательство были внесены лишь летом 2009 г. (правки к законам с 1 января 2010 г. на десять лет освободили такие предприятия от уплаты налога на прибыль). Причиной долгой работы над документом стало активное противодействие нефтяных магнатов, не заинтересованных в обострении конкуренции с производителями биотоплива, на которых также распространились льготы. Отсутствие нужных законов и надлежащего контроля над расходованием ресурсов стали главной причиной игнорирования инвесторами энергосберегающих программ и технологий. За 13 лет действия программы в этот сектор было вложено в общей сложности около 10 млрд грн. частных инвестиций, тогда как ее разработчики надеялись, что эта сумма будет как минимум втрое больше.

Сам себе режиссер

Несмотря на полный провал госпрограммы экономии ресурсов, энергоемкость нашего ВВП все эти годы стабильно снижалась. По расчетам Института общей энергетики НАНУ, если в 1997 г. (старт программы), чтобы произвести $1 ВВП, приходилось сжигать 612 г нефтяного эквивалента топлива, то в 2000 г. — 540,9, в 2005 г. — 392,5, а в 2007 г. — 357. «В снижении энергоемкости на 4% в год нет заслуги государства. Во-первых, после 1997 г. начал постепенно снижаться уровень тенизации экономики. К 2008 г. он сократился с почти 70 до 30% ВВП, что автоматически снижало показатель энергоемкости. Нелегально произведенный продукт не учитывается при расчетах ВВП, но потраченная энергия фиксируется. Кроме того, в конце 90-х — начале 2000-х годов свои плоды принесла политика уменьшения задолженности в энергетической отрасли. Зная, что за энергоресурсы нужно рассчитываться и они из года в год дорожают, предприятия начали максимально использовать сопутствующие газы, которые раньше просто сжигали в факеле. Кроме того, доля альтернативных видов топлива на некоторых производствах уже достигает 8–10%», — пояснил «ДС» Михаил Кулик. Когда в кризис промышленность снова стала уходить в тень, энергозатраты в отдельных отраслях снова немного пошли вверх. По данным НАЭР, по итогам первого полугодия 2009 г. в сравнении с аналогичным периодом предыдущего года энергозатраты на добычу 1 т сырой нефти увеличились на 12,7%, угля — на 6,1%, марганцевой руды — на 15,4%, производство аммиака — на 8,3%, стального профиля — на 9,5%.

Новые старые планы

Учитывая такие итоги, правительство не стало брать на себя повышенные обязательства в дальнейших планах экономии ресурсов. В соответствии с Концепцией госпрограммы энергоэффективности на 2010–2015 гг. (утверждена распоряжением Кабмина №1446_р от 19 ноября 2008 г.), энергоемкость ВВП должна и далее ежегодно сокращаться на 4%. Именно так энергопотребление снижалось и без помощи чиновников. Правда, для достижения этой цели, как считают в НАЭР, понадобится уменьшить потери тепла в коммунальной сфере, внедрить эффективную систему контроля над использованием энергоресурсов в промышленности, увеличить долю потребления энергии, вырабатываемой из альтернативных источников. Словом, сделать все, что не удалось за 13 лет. По подсчетам экспертов, на эти цели потребуется около 250 млрд грн. инвестиций. Из них, как сообщили «ДС» в департаменте экономической политики НАЭР, 30 млрд грн. собираются потратить из госбюджета (около 5 млрд ежегодно), 15 млрд — из местных бюджетов и 204 млрд грн. — от частных инвесторов. Впрочем, без кардинального пересмотра госэнергополитики эти деньги могут оказаться выброшенными на ветер. И прежде всего — без создания мощных и эффективных стимулов экономить газ и тепло не только для промышленников, но и для населения.

Программы по энергосбережению

Швеция

Programme for Energy Efficiency (PFE) для промпредприятий, налоговый кредит 30% для установки солнечных коллекторов, экорайвинг, зеленая сертификация автомобилей.
В Швеции действует налог для промышленных потребителей электроэнергии — 0,5 евро/МВт, избежать который промышленники могут, участвуя в пятилетней про_ грамме по эффективному использованию энергии в энергоемкой промышленности (Programme for Energy Efficiency, PFE). В течение первых двух лет компания_участник должна внедрить стандартизованные процедуры по энергоаудиту, а в последующие годы сократить энергопотребление. В 2006 г. об участии в данной программе заявили 117 крупных компаний, потребляющих пятую часть электроэнергии в стране.

Нидерланды
Налоги на авиабилеты, субсидии на солнечные коллекторы и исследования в области возобновляемых источников энергии. Система бонус-малус при покупке автомобилей и экодрайвинг.
Программа «Нидерланды: Чистые и эффективные» (Dutch: Schoon en Zuinig) предполагает сокращение к 2020 г. выбросов парниковых газов на 30% по сравнению с 1990 г. и увеличение до 20% энергии из возобновляемых источников в общем объеме потребления энергоресурсов. В 1991 г. была введена практика долговременных соглашений (Dutch meerjarenaf- spraak, MJA), которая предусматривает, что налоги на традиционные виды энергии будут расти. Однако отраслевые ассоциации и компании берут на себя добровольные обязательства инвестировать в сокращение энергопотребления. С 2000 г. практика MJA была заменена на бенчмаркинговые соглашения, когда голландские компании обязуются быть среди самых энергоэффективных в мире. Правительство ежегодно тратит около 1 млрд евро на исследовательские проекты в области альтернативной энергетики.

Германия
Федеральные National Energy Efficiency Action Plan (NEEAP) и Integrated Energy and Climate Programme (IECP), система «зеленых сертификатов».
В 2007 г. была принята программа IECP, предусматривающая 14 законодательных решений. С 2009 г. правительство увеличило на 30% стандарты энергоэффективности зданий и ввело их паспортизацию, установило приоритет эффективного оборудования и альтернативной энергии в системе госзакупок, увеличило в два раза — до 10% долю смешивания биоэтанола в бензине. В 2008 г. на энергосбережение из бюджета ФРГ было выделено 2,6 млрд евро. Из них львиная доля пошла на стимулирование производства электроэнергии из возобновляемых источников. «Зеленые сертификаты» владельцы промышленных ветроагрегатов, установок по производству биогаза продают производителям традиционной энергии, если те не выполнили гостандарты по снижению расходов. В 2008 г. объем рынка «зеленых сертификатов» в Германии составил 400 млн евро. Налог на транспортное средство рассчитывается исходя из количества выбросов, а не объема двигателя. Владельцы автомобилей, возраст которых превышает девять лет, могут получить 2,5 тыс. евро при покупке нового, если он соответствует стандартам энергосбережения.