Водные процедуры. Если государство повысит привлекательность вложений в гидроэнергетику, малые ГЭС могут обеспечить током все карпатские курорты

Электростанции, построенные на малых реках, обладают небольшим производственным потенциалом. Однако восстановление старых и строительство новых мини-ГЭС позволит решить несколько задач.

Противопаводковый эффект, польза для рыбного хозяйства, развитие туристической инфраструктуры и обеспечение энергобезопасности целых районов, расположенных вдоль водоемов, — лишь часть возможностей, которые открываются при вводе в эксплуатацию новой или реконструкции заброшенной станции. Активные инвестиции в отрасль сдерживают сложная разрешительная процедура, в том числе землеотвода, отсутствие банка проектов и актуальной карты гидропотенциала. 

На чью мельницу

На сегодняшний день в Украине работают от 80 до 100 малых ГЭС общей мощностью до 120 МВт. Общий объем вырабатываемой ими электроэнергии не превышают 300–400 млн кВт•ч в год, что составляет 0,23% от всего производимого в стране тока. По расчетам Ассоциации «Укргидроэнерго», технически достижимый потенциал развития малой гидроэнергетики Украины составляет 8,3 млн МВт•ч в год, или 4,8% электроэнергии, выработанной объединенной энергосистемой в 2009 г. В ближайшие 20 лет, согласно Энергетической стратегии до 2030 г., государство намерено обеспечить выработку малыми ГЭС 4,3 млрд кВт•ч, или 2,5% общего объема производимой электроэнергии.

Для этого в первую очередь нужно восстановить уже имеющиеся мощности как минимум около полутора сотен гидроэлектростанций, на которых остались дамбы, другие гидросооружения, часть оборудования, а также построить ГЭС, для которых уже пройдены процедуры землеотвода. Они могут дать еще около 50–80 МВт дополнительных мощностей. Остальные 1,9 тыс. МВт (Стратегия развития энергетического сектора Украины до 2030 г., принятая в 2006 г., предполагает, что общая мощность малых ГЭС к 2030 г. должна составить до 2 тыс. МВт) нужно будет строить с нуля.

Но до сих пор работы в этом направлении практически не велись из-за отсутствия значительных государственных инвестиций. Отчасти низкий уровень заинтересованности правительства в системном развитии этого направления альтернативной энергетики объясняется необходимостью вложения больших средств (по оценкам, до 7,5 млрд грн. до 2030 г.) с достаточно небольшой отдачей. На замещение потребления природного газа гораздо активнее могут влиять развитие биогазовой отрасли и ветроэнергетики. А вот малые ГЭС — это удел локальных сетей и региональных программ энергосбережения. Кроме того, на сегодняшний день более 80% всех действующих станций пребывают в частных руках.

Заинтересовать частников в строительстве малых ГЭС должны были «зеленые тарифы». Однако для тока, выработанного малыми ГЭС, они значительно ниже, чем полученного из других альтернативных источников. К примеру, 1 кВт•ч электроэнергии, выработанной такими станциями в ноябре 2010 г., стоил 85,49 коп., в то время как энергия ветра была оценена в 124,68 коп./кВт•ч.

При инвестициях около 10–12 тыс. грн. в каждый киловатт мощности станции окупаемость таких объектов в украинских условиях будет составлять не менее восьми лет. По разным оценкам, каскад из четырех–шести гидроэлектростанций совокупной мощностью 30–50 МВт обойдется потенциальному инвестору в $70–100 млн.

Но главная причина низкой активности частного капитала кроется в слишком долгой процедуре строительных согласований. «Два-три года в среднем уходит на получение различных разрешительных документов, проведение общественных слушаний. Ведь договариваться надо не с одной общиной, а с несколькими, поскольку водохранилище будет затрагивать интересы значительного количества людей: речь идет о затоплении части сельхозземель в окрестностях, как правило, двух-трех сел. Около двух лет идет строительство станции со всеми сопутствующими гидросооружениями. Еще три года станция должна работать для выхода на самоокупаемость. Только землеотвод может занять около года. В целом же до начала строительства нужно собрать около 60 согласовательных документов. Конечно, это связано с тем, что такие станции во всем мире относятся к технически опасным объектам. Но, по нашим оценкам, часть этих разрешений можно было бы упразднить, поскольку они дублируют друг друга или вообще не нужны. Например, это касается разрешения на подключение к общей энергетической системе страны, то есть к высоковольтным подстанциям. На практике большинство малых гидростанций «сбрасывают» электроток в областные сети, то есть на низковольтные линии», — прокомментировал для «ДС» руководитель отдела малой гидроэнергетики Института возобновляемой энергетики НАН Украины Петр Васько.

Государству неинтересно

Частные предприниматели, которые интересуются реконструкцией или восстановлением малых гидростанций, уже почти исчерпали «равнинный» потенциал этой подотрасли гидроэнергетики. «Чтобы использовать хотя бы половину потенциала, нужно уходить в горы, то есть строить станции на карпатских горных реках, где зачастую не только нет линий электропередач, но даже не проводились минимальные первичные исследования пригодных для такого строительства мест. Строительство ЛЭП для «сбрасывания» энергии с гор в энергорынок повысит стоимость проекта как минимум вдвое. Поэтому весь сгенерированный в горах ток должен оставаться там. А для этого нужно развивать в горах рекреационную инфраструктуру. Например, строить базы отдыха и спортивные, которые будут потреблять вырабатываемую энергию. Германия и Австрия как раз и смогли использовать почти весь потенциал горной гидроэнергетики за счет того, что всю ее завели на туристическую инфраструктуру», — рассказывает «ДС» исполнительный директор Всеукраинской ассоциации «Укргидроэнерго» Александр Карамушка.

Такие перспективы работы, не сулящие, на первый взгляд, государству существенных барышей, заставляют чиновников, на словах заверяющих «гидроэнтузиастов» в значимости малых ГЭС для государства, на деле откладывать решение проблем отрасли в долгий ящик. Реальные же намерения и «понимание» важности малых станций для страны власти продемонстрировали, разработав после большого наводнения в Западной Украине целый комплекс противопаводковых мероприятий со строительством сухих дамб, ни на одной из которых не было запланировано строительство малой ГЭС. В то же время именно их возведение в условиях массовых вырубок лесов в Карпатах и, соответственно, повышения вероятности повторения событий 2008 г. (когда паводок, по разным оценкам, нанес стране ущерба на сумму от 5 до 7 млрд грн.), могло бы стать реальной защитой для целого региона. Такой комплекс мероприятий позволил бы регулировать не только постоянные, но и аномальные водные потоки. Государственная программа по централизованному строительству плотин двойного назначения могла бы не только обеспечить местное население дешевой электрической энергией и защитить от большой воды, но и дать толчок росту производства в отрасли гидротехнического машиностроения и сервисного обслуживания.

Ведь именно отсутствие недорогих комплектующих отечественного производства является одной из ключевых проблем для дальнейшего развития малой гидроэнергетики. Поначалу она решалась так: с нескольких заброшенных станций оборудование свозилось на одну. Сегодня оснащение практически всех заброшенных станций перекочевало на восстановленные. И для обеспечения оставшихся малых ГЭС в большинстве случаев нужно докупать новое оборудование. Главным его поставщиком на сегодняшний день является «Турбоатом» и его дочерние предприятия, производящие гидротурбины. Не уступая в качестве продукции европейским производителям, наши турбины в три–четыре раза дешевле. Например, если турбина чешского производства обходится в $300–400 тыс., то украинская — в $70–100 тыс. в зависимости от конечной мощности. Однако отечественные производители в отличие от европейских коллег не предлагают широкого ассортимента гидротурбин и не наладили их серийного производства. Тогда как европейцы предлагают как минимум на 30–40 видов водотоков (у нас — не более четырех– пяти) и в неограниченном количестве. Государственная программа развития малых гидроэлектростанций в сочетании с программой противопаводковой защиты западных регионов страны может потребовать возведения нескольких десятков ГЭС. Это позволит еще больше удешевить наше оборудование за счет налаживания серийного выпуска. Кроме того, если добавить к этому льготное кредитование (компенсация процентов из бюджета или программы международных финансовых организаций) и льготное налогообложение, этот бизнес очень скоро может составить конкуренцию ветровым и солнечным установкам.

Разрешения текут рекой

Однако ни отечественные, ни иностранные инвесторы пока не заинтересованы в разработке перспективных проектов развития малых ГЭС еще по ряду причин. Во-первых, в стране нет реальной карты гидропотенциала. Атласы, которые выпускаются сегодня, основываются на комплексных исследованиях еще 1984 г. Более позднее изучение возможностей малых рек проводилось лишь на отдельных территориях по заказу либо областных администраций, либо компаний, которые намеревались строить новые станции. Например, такие работы реализовывались в Черновицкой, Тернопольской, Ивано-Франковской, Львовской и Полтавской областях. Активно эксплуатируются странции в Винницкой и Черкасской областях.

Общая же картина, которую сегодня представляют чиновники, может не учитывать ни новых застроек по берегам рек, ни замулов, ни разрушительных последствий паводков или искусственного изменения русла, что гораздо проще «незаметно» сделать на крошечной речушке, чем на средней или крупной реке. Еще одной проблемой в этом контексте являются потенциальные земельные спекулянты, которые, взяв в долгосрочную аренду у местной общины земли вокруг малых ГЭС (приватизация гидросооружений запрещена законодательно), ничего там не делают самостоятельно и не дают ничего делать инвесторам. Профильным институтом отрасли «Укргидропроект» указаны только потенциальные места, точки, в которых, возможно, когда-нибудь будет возведена станция. Но для привлечения в отрасль реальных живых денег, нужно идти по более радикальному пути. Например, Грузия и Армения, будучи энергодефицитными странами, выделили финансирование и создали сначала карты потенциала, а затем и банки конкретных проектов, которые можно реализовывать. При этом весь пакет документов уже готов, и сразу после участия и победы в тендере на реализацию проекта можно начинать строительство. Соответственно, срок окупаемости станции снижается до двух-трех лет. «По нашим оценкам, стоимость такого банка проектов с уже готовыми разрешительными документами обошлась бы для государства не более чем в 6–7% от того объема инвестиций, который планировалось вложить в малую гидроэнергетику согласно Энергетической стратегии до 2030 г. Речь идет о 150–400 млн грн., которые дадут возможность привлечь в страну более 7 млрд грн. частного капитала», — говорит Петр Васько.

Кроме того, для повышения инвестиционной привлекательности отрасли необходимо менять подход к расчету «зеленого тарифа» для малой гидроэнергетики. «В законе проигнорировано принятое ООН деление на микро-, мини- и малые гидроэлектростанции. Тариф с коэффициентом 0,8 реально позволяет работать в прибыль только станциям мощностью более 500 кВт. А таких в стране совсем немного, всего 20–30%. Остальные же объекты — это мелкие станции по 150–300 кВт. Чем менее мощная станция, тем больше воды она должна пропустить, а значит, тем больше сбора за специальное водопользование (0,98 коп. за 100 куб. м) нужно уплатить в бюджет. По нашим расчетам, коэффициент для малых станций должен составлять 1,3, то есть даже превышать тариф для ветровых станций и составить примерно 138,5 коп.  за кВт•ч», — говорит Александр Карамушка из Ассоциации «Укргидроэнерго».

Также нужно создавать льготные условия (например, льготный импорт комплектующих, не производимых в Украине, освобождение от налога на прибыль) для тех компаний, которые возьмут на себя часть социальных обязательств государства, например по стабильному энергоснабжению социальной инфраструктуры: больниц, школ, детских садов отдельно взятого района или даже села или поселка. Ведь станций мощностью по 0,5–1,5 МВт, которые могли бы приносить чистый доход исключительно при продаже электроэнергии на «Энергорынок», строить уже практически негде. Весь потенциал остался на небольших речушках с возможностями строительства маломощных объектов, которых достаточно лишь для «обогрева» пары небольших населенных пунктов или для поддержания жизнедеятельности фабрики или завода местного значения.

Звездным часом для малых гидроэлектростанций вполне может стать 2013 г., когда, оправившись от чемпионата Европы по футболу, страна начнет готовиться к другому масштабному инфраструктурному проекту — проведению мифической Олимпиады-2022 в Карпатах. К тому времени наверняка все наиболее перспективные участки горных рек отойдут в нужные руки, а потенциал малой гидроэнергетики будет использован с максимальной эффективностью.

Алексей НАБОЖНЯК